МОЕ СОКРОВИЩЕ

В былые времена в каждом доме был бабушкин сундук или прабабушкина шкатулка с вещами, которые передавались по наследству. Не всегда там лежали жемчуга.

Чаще всего это были старомодные свадебные наряды, простенькие обручальные колечки, позднее  — фотографии и письма  — все то, что помогало людям чувствовать себя частью невидимого родового древа. 20 век, с его войнами и революциями, уничтожил почти все, кроме главного. Об этом, не истлевающем сокровище, пойдет речь на женском завтраке в церкви «Дом хлеба» 2 мая в 9.00. Накануне, руководитель женского служения – Жанна Шевченко (Сакраменто, Калифорния) и главный спикер мероприятия – Ольга Ярош (Портленд, Орегон) дали небольшое интервью.

Мои собеседницы чем-то похожи: «Наверное, судьбами», — подумал я.  Судите сами: и Жанна, и Ольга из семей служителей, стали женами пасторов, активно трудятся не только в церквях, но и за их пределами, в частности, выпускают вместе с мужьями евангелизационные телевизионные проекты. На этот раз дамы будут служить вместе. Интересно сравнить их взгляды на тему,  которая не оставит равнодушной ни одну женщину. Эта тема фамильных ценностей.

Ревизия ценностей

Корреспондент: Не подумайте, что это праздное любопытство, но раз уж заявлена тема сокровищ, то хотелось бы узнать, есть ли у вас фамильные драгоценности?

Ольга Ярош: (Смеется) Вы знаете, никаких семейных драгоценностей у нас никогда не было. Когда мои родители переехали из дома, в котором я провела детство, то я очень просила отдать мне зеркало. Это обычное простенькое зеркало, которое сейчас висит у меня в комнате и напоминает о тех замечательных днях, когда я была ребенком. Я очень сентиментальный человек. Для меня ценны не вещи, а воспоминания и чувства.

Жанна Шевченко: Из материальных ценностей могу назвать фотографии, а вот никаких бриллиантов у нас тоже не было, жили скромно. Мы приехали из Украины в США с двумя чемоданами — там было самое необходимое. К сожалению, бабушки ушли к Господу рано, я их не знала. В Украине остался дедушкин дом, который у меня ассоциировался с предками, но его с собой не увезешь.

В поисках истинных сокровищ

Кор.: Что же вы можете отнести к ценностям, которые  получили по наследству?

О.Я.: Духовные ценности — вера, которая передалась мне от старшего поколения. Мама для меня большой пример настоящей мамы и жены. Всю жизнь и смотрю и учусь у неё жертвенности, служению, любви. Мне все время кажется, что я  не дотягиваю. Муж, зная о моих переживаниях, шутит: «Ты должна быть похожа на свою маму, тогда ты будешь идеальной женой».  А я не против, она — пример.

Ж.Ш.:  Передалась вера в Бога. Нам с детства старались её привить, а ещё любовь к песне. Мама служила в хоре, у неё было второе сопрано, так что день у нас начинался и заканчивался песней, оттого, наверное, у нас все в семье поют. Еще один момент — это жертвенность. Я видела, что родители всегда отзываются на нужду, хотя и самим было трудно. Многое я взяла от дедушки. Он нес епископское служение 30 лет, был посвященным человеком. Подобно патриархам, он собирал свое семейство для молитвы, беседы, чтения Писания. Его очень любила молодежь.

Зеркало души

Кор.: Хорошо, с сокровищами определились, а вот как их правильно передать детям? Это же не брошка. Я так понимаю, об этом, в том числе, будет разговор на женском завтраке. 

Ж.Ш.: Я знаю, что моя мама постоянно молилась о том, чтобы её дети были в служении, и когда в один год мы все разъехались, она запаниковала: «Почему все уехали?». А я ответила: «Так это ответ на ваши с папой молитвы. Мы все на ниве Божьей». Задача родителей — показывать пример, но это не отменяет важности личной встречи ребенка с Богом. Мы должны молиться и не успокаиваться до тех пор, пока не будем уверены, что передали детей в руки Божьи.

О.Я.: Вопрос сложный. Однозначно ответить нельзя. Часто можно увидеть в многодетных семьях, что большинство детей выбирает путь служения, но есть и исключения из правил. Это их личный выбор. С другой стороны, ответ банален: дети будут делать то, что мы делаем, а не то, что мы говорим. Когда я смотрю на своих детей, то вижу себя. Я понимаю, что мне нужно изменить в себе. Они лишь зеркало.

Если сейчас спросишь у христианина: «Что для него сокровище?», он без труда даст правильный ответ. Но мы видим, что есть разрыв между декларируемыми ценностями и реальностью. Я бы хотела, чтобы  на этой встрече мы откровенно поговорили и проанализировали  самих себя, не по теории, а по практике повседневной жизни. Можно долго обманываться, говорить себе: «Я верю», но дело не в том, какие слова мы произносим, а в том, на что мы тратим свое время. Это и показывает нам, что на самом деле является нашими сокровищами, которые мы передаем детям.

Алексей Боровских

Моя жизнь – цепь случайностей, ставших закономерностями. Я случайно пришел на телевидение в 19 лет. Мне казалось, что ненадолго. В итоге, эфир не отпускал меня пятнадцать лет. Я пытался сменить сферу деятельности, но тщетно. Сейчас я делаю еще одну попытку, надеюсь, что на этот раз все получится. В какой-то момент я понял, что журналистика строится вокруг других людей. Они в центре, а ты греешься в их славе, разбираешь их слова на цитаты, по сути – живешь чужой жизнью. Думаю, настало время самому стать ньюсмейкером. Попасть на страницы газет – не самоцель. Мне достаточно того, чтобы моя жена Светлана, дети – Лева и Лия меня уважали, любили и ценили. Они – мои главные читатели, зрители и критики. Да, и конечно – Господь Бог. Пред Ним мы все – открытая книга.

Пока без коментариев

комментарии закрыты